КУРС МОЛОДОГО ОВЦА (или Самозащита в уголовном суде)

 

                                                  Автор: Шейченко В.

КУРС МОЛОДОГО ОВЦА

 

Часть первая
   

 

2. 7. Неприкосновенность (тайны) сообщений (статья 13 УПК). Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения. Наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров могут проводиться только на основании судебного решения. Любые формы частного, личного общения человека с другими людьми, их организациями и органами власти являются закрытыми от постороннего внимания, как интеллектуально-мыслительно-чувственная собственность индивидуума. Сокровенность и таинство будут соблюдаться в той мере, как это обеспечивается и самим человеком – источником информации (упаковка письма в конверт, разговор наедине, шифровка сигналов, уединённость, договорённость и другое), и компетентные организации связи по своим обязательствам и гарантиям (почта, телефонные компании), а также собеседник – адресат общения. Твое сообщение может стать доступным вниманию посторонних только с твоего согласия или в силу служебных полномочий оператора связи (приёмщик телеграмм), или заведомой публичности самой информации (надпись на заборе, разговор в присутствии третьих лиц, обращение в газету). Во всех других случаях контрольные и проверочные меры (перлюстрация, цензура) позволительны только по судебному решению и в результате специальных процедур. Основаниями вторжения в твоё персональное общение, контроль этого, пресечение этих общений или изъятия результатов и содержания, являются только так называемые конституционно-значимые цели. То есть такие ограничения и лишения должны быть напрямую оговорены в Конституции РФ. Речь идёт только об уголовных и уголовно-процессуальных основаниях: пресечение преступлений, установление причастных и виновных в преступлениях лиц, защита граждан, прав, свобод, получение доказательств. Заинтересованная сторона должна обратиться в суд о даче разрешения на преодоление таких ограничений. Суд решает вопрос положительно или отказом. И только при выполнении этих условий может быть нарушена тайна сообщений, изъята информация. При этом суд в своих решениях должен определять пределы контроля (время, период времени, виды связи, объём подлежащего к изъятию, подконтрольных лиц, характер сообщений и прочие условия), основания вводимых ограничений, с тем, чтобы исключался произвол со стороны контролёров. Но это всё мечты идиотов. В действительности обещанная нам конфиденциальность – фантом отвратительный. Создано множество приёмов и средств подслушивания, подсматривания, вынюхивания да слизывания. Основная чернуха-работа осуществляется оперативными службами. Абсолютно все организации связи подконтрольны силовикам, а их сотрудники с полным пониманием воспринимают деятельность и стремления мусоров. Изначально любой оператор связи проверяется на лояльность к чаяниям властей, а само рождение и нормальное существование организации связи и её работников напрямую зависят от их не только гласного, но и скрытого сотрудничества по доступу к проходящей через них информации. Сейчас мы не имеем полной и тотальной цензуры (хотя о ней и мечтают). Это пока технически не достижимо по людским и материальным ресурсам, по объёму транзитной информации. Но в отношении конкретных пользователей средств связи препятствий для контроля нет. Даже при наличии серьёзных подозрений в отношении отдельного гражданина в судебный орган не спешат обращаться за разрешением. Контроль осуществят вначале негласно. А далее, в зависимости от результата, продублируют получение той же информации уже официальным путём, фактически повторно, либо в порядке исключения с последующей судебной проверкой законности и обоснованности контрольных действий. И такие все манипуляции при внимательном анализе различимы. В связи со сказанным крайне потешным видится недавний кипиш с Эдиком Сноуденом, кто вскрыл нелегальную прослушку спецслужбами США. Столько разговоров и искренних возмущений! Да в России менты сплошь и рядом только этим и занимаются, практикуют тотально и наглейшим образом, все об этом знают, и никакой истерии не устраивают. Следует чётко разграничивать виды общения, на которые распространяются конституционные гарантии по статье 13 УПК, от прочих, но схожих видов общения. Ключевым является определение сущности и способа передачи информации, наличие всех основных признаков среды общения. Как минимум содержание должно иметь свойство конфиденциальности, содержать частно-личную информацию, изначально не рассчитанную на разглашение. Во всяком случае, должны существовать адресат – получатель сообщений; средство связи/контакта; явная выраженность и употребимость информации; индивидуальная атрибутика для идентификации источника и получателя; утечка информации не должна отвечать интересам общающихся и вредна этим интересам при постороннем доступе. Так, обращение в средства массовой информации, смс-сообщение через общую трансляцию, разговор в толпе, хотя и относятся к переписке и переговорам, но не могут считаться частным общением. Подобное общение наперёд не ориентировалось на тайну для посторонних, а скорее подразумевает неограниченный доступ к ней. Иное дело письмо в специально опечатанном конвертике, адресованное конкретному лицу и доверенное в доставке специальному агенту связи (письмо, телеграмма, факсимиле). Здесь службы несут публичное обязательство по сохранению конфиденциальности и по доставке адресату, что подпадает под гарантию тайны. Законами не определено понятие «переписка» по свойствам, перечню, периоду времени, когда блюстись должно таинство. То же самое касается и понятий «переговоры, сообщения». Подобные неопределённости всегда оставляют возможность их вольного толкования и произвола на практике. Но и ты в таких случаях также свободен в оценке существа гарантий. Тащим одеяло на себя. Например. В ходе обыска изъято и приобщено к материалам дела письмо в конверте (вещественное доказательство); приняты во внимание сведения, содержащиеся в письме и на конверте (иной документ). На время обыска и изъятий служба связи не была задействована в обслуживании данной корреспонденции, процесс передачи письма не происходит. Но мы вправе настаивать, что изъятое письмо (пусть неотправленное или уже полученное) – это Переписка, неотъемлемая часть процесса Переписки, на каком бы этапе этот процесс не реализован к данному времени, - это твоё личное сообщение с другими лицами (лицом). Следовательно, для вторжения в содержание этой корреспонденции и в сам факт её наличия требуется судебное разрешение. Такого разрешения орган расследования не заимел. То есть, как доказательство это письмо будет являться недопустимым в связи с нарушением гарантии. Более того. Любая переписка и переговоры определяют сообщённость между собой как минимум двух человек. Когда нарушается тайна лично твоих переговоров и переписки, то одновременно нарушенной станет и тайна сообщений твоего сообщника в связи – контрагента по переписке или переговорам. А отсюда следует, что по не одному тебе принадлежащей тайне общения судом равно должен решаться вопрос об ограничении права на тайну сообщений и твоего собеседника. Действительно, в процессе контроля переговоров одного (на законных основаниях), нарушается право неприкосновенности личного общения другого (уже без законных оснований) – ведь и в его жизнь фактически вторгаются, но без дозволения. Неучтение таких обстоятельств может свободно использоваться для преодоления гарантий в отношении неопределённо широкого круга лиц. Добывая под прикрытием формальных оснований разрешение на контроль в отношении одного лица (неинтересного для целей контроля), появляется бесконтрольный доступ к общению с ним другого лица (истинная цель контроля). Или другой аналогичный случай. Ты интимно пообщался со своим приятелем, посекретничал с ним о личном. Впоследствии твой приятель в качестве свидетеля и под давлением ментов разглашает содержание вашей беседы и такими показаниями «из вторых уст» осуществляют доказывание обстоятельств по уг.делу против тебя, - на эти показания опирается сторона обвинения. Как это не абсурдно звучит, но состоявшийся ваш с приятелем разговор вполне охватывается понятием «переговоры», вполне облачён критерием «тайна», такой вид сообщений не исключён прямым текстом и однозначно из смыслового содержания конституционной гарантии. Тогда и на такой вид информации, информативного обмена распространяется общий запрет несанкционированного доступа, завеса тайны должна сдираться только через судебный акт. Что же на выходе: тогда для получения сведений от свидетеля об этих переговорах требуется разрешение суда? Разве нет? Интересно… Подробнее о правилах контроля переговоров и других сообщений указано в статьях 185, 186 УПК, пробей их самостоятельно, а их применение мы обсудим в другом разделе. Ладушки?

 Яндекс.Метрика